Добро и слава русских купцов

«Чем вы гости, торг ведёте?»
В детстве мне очень нравилось слушать, как «ветер по морю гуляет и кораблик подгоняет». Потом кораблик приставал к острову Буяну, где его встречал князь Гвидон и, накормив-напоив гостей, спрашивал:
"Чем вы, гости, торг ведете
И куда теперь плывете?"
Корабельщики в ответ:
"Мы объехали весь свет,
Торговали соболями,
Чорнобурыми лисами;
А теперь нам вышел срок,
Едем прямо на восток,
Мимо острова Буяна,
В царство славного Салтана..."
Мне не терпелось узнать, встретится ли Гвидон со своим отцом, женится ли на прекрасной царевне-Лебеди. Но я не понимала, почему князь спрашивает гостей про какой-то торг?
Потом я выросла и узнала, что гостями в древности на Руси называли купцов, которые торговали с другими странами, и иноземцев, приезжавших к нам по торговым делам издалека. Внешняя торговля, то есть торговля с другими странами, так тогда и называлась - «гостьба».
За товаром купцы отправлялись в далёкие города и страны, снаряжая корабли, как гости Гвидона, или обозы (много повозок, запряженных лошадьми) с товаром. Из России вывозили ценные меха пушных зверей, лён, воск, мёд, зерно, украшения, сделанные русскими мастерами. В дальних странах покупали на вырученные от продажи деньги пряности, шёлковые ткани, оружие, фрукты, лошадей.
Много знаний и умений требовалось купцам, чтобы их торговля шла успешно, приносила прибыль. В каких товарах нуждаются покупатели? Какая одежда или еда нравятся им сегодня, а какую они захотят купить завтра или через месяц? Где можно приобрести товар подешевле? Во сколько обойдётся его перевозка? Как сделать, чтобы в пути груз не испортился? Как разрекламировать товар? Как вести учёт расходов и доходов? Всем тонкостям торговли купцы учились с детства, чаще всего – у своих же отцов, дедов, старших братьев. Недаром торговля становилась семейным делом, появлялись целые династии купцов.
Торговое дело и сегодня – непростое. А в старину оно было очень опасным. На купцов нападали грозные пираты или безжалостные разбойники, на море купеческим кораблям грозили разрушительные штормы и ураганы, купеческим караванам приходилось переходить через горные перевалы, где на каждом шагу – головокружительные обрывы, или пересекать пустыни, где воздух раскалён и нет ни капли воды.
Много сил, времени и денег требовалось для того, чтобы отправиться в путь, заполнив корабли или повозки товаром. А потерять всё можно было в один момент. Пронеслась буря над морем – и идёт на дно ценный груз. Налетели на караван разбойники – унесли с собой всё, что везли в дальние страны купцы. Один неверный шаг на горной дороге – и летят с кручи груженые дорогим товаром повозки.
В пути можно было попасть в плен, потеряв не только дорогие товары, но и свободу, а то и жизни лишиться. Благодаря купцам, их предприимчивости, отваге и умению выгодно торговать люди в Европе могли пить чай из Китая или ездить на породистых арабских скакунах, а жители Азии – лакомиться русским мёдом и носить льняные одежды.

Где растёт аленький цветочек?
О том, с какими опасностями сталкивались купцы, рассказал писатель Сергей Тимофеевич Аксаков в сказке «Аленький цветочек». Сначала герою сказки, «богатому купцу, именитому человеку», всё удается: «Много у него было всякого богатства, дорогих товаров заморских, жемчуга, драгоценных камениев, золотой и серебряной казны… Вот ездит честной купец по чужим сторонам заморским, по королевствам невиданным; продаёт он свои товары втридорога, покупает чужие втридешева; он меняет товар на товар и того сходней, со придачею серебра да золота; золотой казной корабли нагружает да домой посылает». Но опасность уже подстерегает купца: «Вот едет он путём-дорогою со своими слугами верными по пескам сыпучим, по лесам дремучим, и, откуда ни возьмись, налетели на него разбойники, бусурманские, турецкие да индейские, и, увидя беду неминучую, бросает честной купец свои караваны богатые со прислугою своей верною и бежит в тёмные леса».
Не буду пересказывать сказку Аксакова. Лучше расскажу не о сказочном герое, а о жившем пять с половиной веков (то есть больше пятьсот лет!) назад купце и путешественнике Афанасии Никитине.
Родился Афанасий в Твери. К сожалению, даже фамилия его неизвестна. Да-да, не удивляйся, Никитин – это не фамилия, а отчество. Никитой звали отца Афанасия, простого крестьянина. Афанасий стал купцом в молодости, умело вёл торговлю на Руси и в других царствах-государствах, в том числе в Византии и Литве.
Но мечтал Афанасий о торге со странами неведомыми, далёкими. Он получил от государства кредит, то есть деньги в долг, на которые закупил товары, снарядил с товарищами-купцами корабли и отправился вниз по реке Волге. Сначала, как и у купца из «Аленького цветочка», всё шло неплохо. Но, когда корабли проплывали мимо Астрахани, налетели на них разбойники, ограбили купцов, затопили одно судно.
Что было делать? Вернуться на родину нельзя: товар, разграбленный и затопленный, был куплен на государственные деньги, их нужно было возвращать. И Афанасий решил отправиться дальше на юг, сначала – в Персию, а потом в портовый город Ормуз, откуда на Русь привозили жемчуг. Из Ормуза пути веером расходились в дальние, почти неведомые европейцам страны – в Индию, в Китай, в Египет.
В Ормузе Афанасий увидел чудесных красавцев-жеребцов. Рассказывали, что в Индии таких не разводят, а потому стоят они там очень дорого. Купил Афанасий коня, и отправился в Индию в надежде продать его там подороже.
Это сейчас в Индию можно долететь на самолёте, удобно устроившись в кресле и глядя в иллюминатор на облака. А тогда ни один житель Европы еще не ступал на индийскую землю, хотя на картах она уже была.
Вот так и стал наш, русский купец Афанасий Никитин первопроходцем, то есть первым европейцем, попавшим в Индию. Продать коня с выгодой ему не удалось, прожил Афанасий на чужбине три долгих года. Немало путешествовал по стране, дивился её чудесам, подвергался опасностям, и подробно все-все записывал в своих рукописях.
Не зря говорят, что «в гостях хорошо, а дома лучше». Афанасий Никитин тосковал по родине. И вот, наконец, он снова в Ормузе. Но до родной Руси путь далёк и лежит через новые страны, иногда враждебные к беззащитному купцу. В Трабзоне, турецком городе, Афанасий попал в плен и лишился всего имущества. Лишь свои записки о дальних странах сохранил. Пережив плен и получив, наконец, свободу, Никитин опять пустился в путь, на родину. Но не суждено было сбыться его мечте о возвращении в родную Тверь. Купец, мореплаватель, первопроходец Афанасий Никитин в пути заболел и умер в Смоленске.
Историкам ничего неизвестно о семье Никитина. Была ли у Афанасия жена? Остались ли у него дети? Может быть, в Твери купца-путешественника ждала дочка, которая просила отца привезти из далёких стран подарок? Нет ответов на эти вопросы. Но подарок Афанасий сделал всем нам: не аленький цветочек, а книгу «Хожение за три моря» оставил купец-путешественник потомкам. И честь открытия Индии, куда великий мореплаватель Васко да Гама попал лишь через двадцать пять лет после нашего с вами соотечественника.
На сказку, полную опасностей и приключений, похожа и жизнь купца Григория Ивановича Шелихова. Родился он в семье мелкого торговца в маленьком городке Рыльске в 1747 году. Вместо учёбы с одиннадцати лет торговал в отцовской лавочке. А потом уехал в далёкую Сибирь. Сначала работал на богатого купца, накопив денег, открыл собственную торговлю. Он был первым из русских купцов, кто понял, что нужно не только открывать новые земли, но и создавать на них русские поселения.
Шелихов решил отправиться к берегам неведомой Америки. Он снарядил три корабля-галиота: "Симеон и Анна", "Три Святителя" и "Святой Михаил" и сам возглавил экспедицию. Корабли уносили в морскую даль почти две сотни моряков и людей, отважившихся поселиться на американском побережье. Потеряв в пути один корабль, зазимовав на острове Беринга, отважные мореплаватели, наконец, достигли побережья Аляски и основали русское поселение на крупном острове Кадьяке.
Шелихов не только торговал с местным населением, но и изучал природу Алеутских островов и Северной Америки, обычаи местных народов. Он учил туземцев разводить скот и обрабатывать землю, организовал школу, а самых способных мальчиков послал на учёбу в Россию.
Императрица Екатерина Вторая высоко оценила заслуги Шелихова, но не одобрила план создания большой торговой компании в Америке. Не удалось Григорию Ивановичу воплотить в жизнь мечту об исследовании Северного полюса, посетить Тибет, Бухару, Японию. Многие его идеи опережали время. Не получая поддержки от государства, на свой страх и риск, он утвердил первенство России в освоении севера Тихого океана и обогатил географическую науку, оставив потомкам книгу "Российского купца именитого рыльского гражданина Григория Шелихова первое странствование с 1783 г. по 1787 г.".
Конечно, не всегда сами купцы отправлялись в путешествия и открывали далёкие страны. Гораздо чаще они давали свои деньги тем храбрецам, кто решался отправиться в неизведанные дали. Так, богатейшие купцы Строгановы помогли казачьему атаману Ермаку Тимофеевичу снарядить поход в Сибирь.

«Владельцы заводов, газет, пароходов…»
Русские купцы занимались не только торговлей. Помнишь, как в мультфильме про Простоквашино кот Матроскин рассуждал: «Чтобы продать что-то ненужное, нужно купить что-то ненужное»? Купцы, конечно, и продавали, и покупали нужные людям товары. Но рано или поздно многие из них догадывались, что иногда выгоднее не покупать, а самим производить что-то нужное и пригодное для продажи.
Так, Строгановы, те самые, благодаря которым Ермак смог отправиться в Сибирский поход, помимо торговли владели и управляли многими промышленными предприятиями. Они занимались солеварением, то есть производили самую обыкновенную соль, без которой почти ничего вкусного не приготовишь. А еще Строгановы на принадлежащих им рудниках и заводах добывали руду, делали металл, на Урале строили крепости и города.
С давних времен на севере России жили купцы Баженины. На берегу реки Вавчуги, притока Северной Двины, строили они мельничные и пильные заводы. Сам царь Пётр Первый, Пётр Великий ценил Бажениных и, посещая Архангельск и Холмогоры, наведывался в Вавчугу, чтобы поговорить с ними о торговых делах. В 1696 году Баженины попросили у Петра разрешение строить «корабли и яхты у своего завода русскими и заморскими мастеровыми». И появилась в деревне Вавчуга на одноименной реке первая торговая корабельная верфь. Построенные тут корабли охотно покупали и русские, и иностранцы – англичане и голландцы.
На фабриках купцов Рябушинских, Щукиных, Морозовых, Третьяковых, Солдатёнковых производили самые разнообразные ткани. Купцы Мамонтовы участвовали в строительстве железных дорог. Самое «вкусное» дело было у купцов Абрикосовых: на принадлежащей им кондитерской фабрике каких только конфет не делали! Кстати, абрикосовская фабрика до сих пор работает на радость сладкоежкам, но называется теперь Бабаевским кондитерским концерном.
Купить абрикосовские конфеты можно было в магазинах купцов Елисеевых. Основатель династии, Пётр Елисеев был крепостным садовником графа Шереметева. Однажды ему удалось суровой зимой вырастить в оранжерее землянику и подать её на графский стол во время большого приёма. Поражённый граф отпустил своего садовника на волю и дал ему денег на открытие маленького магазина - лавки в Санкт-Петербурге. Пётр Елисеев не знал грамоты, не умел ни читать, ни писать, но торговлю вел с умом и смог оставить сыновьям не маленькую лавочку, а огромный магазин. Сыновья продолжили дело отца. До сих пор и в Москве, и в Санкт-Петербурге можно купить самые разнообразные продукты в похожих на дворец чудища из сказки «Аленький цветочек» Елисеевских магазинах.
Через два дома от московского магазина Елисеевых находилась булочная купцов Филипповых. Родоначальник династии этих купцов тоже был крепостным крестьянином. Он пёк пироги и калачи и торговал ими «вразнос», то есть не имел собственного магазина, а носил вкусный товар в специальном ящике и продавал на улице. Наверное, хороша была филипповская выпечка, потому что вскоре удалось Максиму Филиппову открыть собственную пекарню, а его сыну Ивану - магазин.
В булочной Филиппова каждый покупатель мог найти товар по вкусу: калачи, сайки, жареные пирожки с мясом, яйцами, рисом, грибами, творогом, изюмом и вареньем. А какой вкусный чёрный хлеб тут пекли! Самому царю в Петербург каждый день отправляли филипповскую выпечку!

Творители блага
Русский купцы не только помогали делать географические открытия, строили фабрики, открывали магазины. В центре Москвы, в районе, где издревле селились купцы, стоит чудесный терем. Живут в этом теремке не мышка-норушка с лягушкой-квакушкой, и не люди, а…картины. Терем в Москве – центральное здание Третьяковской галереи, «Третьяковки», как её иногда называют.
Павел Михайлович Третьяков, имя которого носит галерея, тоже был купцом, промышленником, предпринимателем. Семье Третьяковых принадлежали фабрики и магазины. Маленький Павел работал «мальчиком». Странно звучит? А между тем в давние времена в каждом магазине, в каждой лавочке с утра до вечера «мальчики» мели полы, выносили мусор, бегали по поручениям, зазывали покупателей, помогали их обслуживать. Нелегкий труд!
В тринадцать лет Павел перешёл из магазина в контору отца. Теперь он учился вести расчеты и правильно записывать их в учётные книги, работать с оптовыми покупателями. Отец Павла относился к нему и к его брату Сергею как к простым работникам, чтобы сыновья и делу научились, и, став хозяевами, уважали всех, кто честно зарабатывает на жизнь. «Каждая профессия почетна, если ведется честно. Честный сапожник, трудолюбивый и искусный в своем деле, лучше нечестного или же неталантливого ученого» - эти слова отца Павел Третьяков помнил всю свою жизнь.
А жизнь Павла Михайловича Третьякова была наполнена и ежедневным трудом, и огромной любовью к искусству. Еще совсем молодым он начал покупать картины русских художников и собирать коллекцию русской живописи. Собирал не для себя, а для того, чтобы подарить коллекцию городу, всем москвичам, всем россиянам.
Несмотря на то, что дела Третьяковых шли хорошо, они никогда не «бросали денег на ветер», не могли похвастаться роскошными нарядами или украшениями. Дочери Павла Третьякова иногда удивлялись, что тратя деньги на картины, он очень экономно относится к семейным тратам, редко балует любимых детей дорогими подарками. Павел Михайлович отвечал: «Моя идея была с самых юных лет наживать для того, чтобы нажитое от общества вернулось бы обществу в каких-либо полезных учреждениях».
Есть такое слово – «меценат». Еще до нашей эры в Древнем Риме жил знатный и богатый человек Гай Цильний Меценат. Он прославился тем, что любил искусство и поддерживал поэтов, защищал их, давал деньги, чтобы они могли писать стихи. С тех пор меценатами стали называть людей, которые помогают искусству.
Есть еще одно замечательное слово, на этот раз исконно русское – «благотворитель». Вслушайтесь в него: «благо-творитель» – то есть тот, кто творит благо.
Павел Михайлович Третьяков был и меценатом, и благотворителем. Он подарил городу не только свою коллекцию картин, создал не только Третьяковскую галерею. Он помогал художникам, музыкантам, выделял деньги для школ и училищ, в том числе – для глухонемых детей. На деньги Третьякова были устроены приюты для вдов, малолетних детей и незамужних дочерей умерших художников, выплачивались стипендии студентам и пожертвования семьям солдат, погибших во время Крымской и Русско-турецкой войн.
Павла Михайловича Третьякова во всех благотворительных делах поддерживала жена, Вера Николаевна Мамонтова. Она тоже родилась в большой купеческой семье. Прославил род Мамонтовых двоюродный брат Веры Николаевны, Савва Иванович.
Отец Саввы, Иван Фёдорович Мамонтов, занимался строительством железных дорог. Савва продолжил дело отца. Как и Павел Третьяков, Савва Иванович страстно любил искусство. В молодости он учился пению, занимался скульптурой, хорошо рисовал. И при этом ценил таланты других людей, восхищался ими и всегда с радостью оказывал помощь нуждающимся художникам и музыкантам.
В 1870 году Савва Иванович купил в Подмосковье имение Абрамцево, куда стал приглашать для работы и отдыха своих друзей. «Абрамцевский художественный кружок» собирал в усадьбе Мамонтовых великих художников. Здесь часто гостили Репин, братья Васнецовы, Поленов, Врубель, Нестеров, Серов, Коровин, Левитан. Тут, в окрестностях Абрамцева Виктор Васнецов писал своих «Богатырей» и «Аленушку». В абрамцевской керамической мастерской Врубель создавал чудную керамику со сказочными мотивами. Здесь, в Абрамцево, Валентин Серов написал знаменитую «Девочку с персиками». У девочки есть имя и фамилия. Это – дочь Саввы Мамонтова Вера, Верушка, как её называли.
В Абрамцево гостеприимно встречали людей искусства. Сюда любил приезжать великий оперный певец Фёдор Шаляпин. Он с удовольствием участвовал в домашних спектаклях Мамонтовых. Режиссером этих спектаклей был сам Константин Сергеевич Станиславский.
«Станиславский» - это псевдоним, настоящая фамилия Константина Сергеевича – Алексеев. Алексеевы – семья купцов и промышленников, родственники Мамонтовых, владели многими фабриками и заводами. Один из Алексеевых был московским городским головой. Но самым известным представителем рода все-таки стал Станиславский – великий актёр, режиссёр, педагог, создатель Московского художественного театра.
У Константина Алексеева, будущего Станиславского, было девять братьев и сестёр. Впрочем, в те времена такие многодетные семьи никого не удивляли. В купеческой семье Алексеевых для воспитания и образования детей не жалели ни времени, ни денег. К маленьким Алексеевым приходили учителя музыки, танцев, иностранных языков, фехтования, словесности и литературы. А еще в семье был свой любительский театр.
Первую роль в домашнем спектакле маленький Костя сыграл в четыре года. И сразу же стало ясно, это – талант. Родители поддерживали увлечение сына театром. Правда, они считали, что увлечение – увлечением, но работать сын должен на ткацкой фабрике отца. Константин окончил институт, служил на отцовской фабрике директором. Днём. А вечером спешил в театр, где играл самые разные роли и ставил новые спектакли.
Вместе с Немировичем-Данченко Константин Сергеевич создал свой театр, уже не любительский, семейный, а самый настоящий, профессиональный - Московский художественный академический театр, МХАТ. Очень скоро МХАТ стал одним из лучших театров и России, и мира.
Деньги на строительство здания МХАТа дал представитель еще одной купеческой династии – Савва Морозов. Он же на свои деньги построил в Москве школу, больницу, церкви и приюты для малоимущих. А мать Саввы, Мария Фёдоровна Морозова дала деньги для организации Бауманского института, который и сегодня – одно из лучших высших учебных заведений России и мира.
В середине позапрошлого века на севере России, в городе Вологде родился в семье вологодского купца Леденцова мальчик. Назвали его именем, которое теперь почти не встречается в России – Христофор. Так звали великого Колумба, открывшего Америку. Христофор Леденцов новых земель не открывал. Почему же в Вологде и в России помнят о Леденцове? Потому, что все свои деньги он отдал научному обществу. Благодаря Леденцову русские ученые совершили множество открытий, которые до сих пор приносят пользу людям.
В Елабуге, городе на реке Кама, до сих пор с благодарностью вспоминают таких представителей купечества, как Шишкины и Стахеевы. Трудно найти человека, который не знает картину художника Ивана Шишкина «Утро в сосновом сосну». Отец художника, купец Иван Васильевич Шишкин, долгие годы был городским главой. Для родного города он делал всё, что мог, не жалея ни сил, ни собственных денег. Шишкин-старший разработал проект и на свои деньги провел в городе водопровод, отремонтировал башню древнего народа – булгар, участвовал в раскопках открытого им Ананьинского могильника, за что был избран членом-корреспондентом Московского археологического общества.
Дочь Ивана Васильевича, сестра художника, вышла замуж за представителя другого купеческого рода – Стахеевых. Стахеевы тратили сотни тысяч рублей на строительство монастырей и церквей, учебных заведений и приютов для нуждающихся, на обучение детей своих работников, на благоустройство родного города. Они построили каменный мост, огромную лестницу к пристани, позволившую людям быстрее добираться до реки, дамбу, училища и школы. Добрую славу о себе оставили Стахеевы не только в Елабуге. Купив землю для строительства дачи в Крыму, в Алуште, Николай Дмитриевич Стахеев построил там церковно-приходскую школу, Земское училище, городские купальни, больницу, пристань, первый в городе театр и набережную, укрепил башни крепости Алустон.

Такое разное добро
Во многих русских городах есть музеи купечества. А в старинном городе Городце, что на реке Волга, такого музея нет. Зато в центре города стоит замечательный памятник купечеству России. А неподалеку от памятника есть музей добра. Те, кто приходит в музей впервые, гадают: что же там хранится? Воспоминания о добрых делах? Но слово «добро» в русском языке имеет несколько значений. «Добром» называют не только что-то хорошее, доброе, но и имущество, ценные вещи. В музее добра в Городце собрана всякая всячина, которая когда-то говорила о богатстве владельца: посуда и мебель, одежда и обувь.
Купцы умели наживать добро. Были среди купцов такие, для которых ничего важнее денег и богатства в жизни не было. В погоне за наживой они не гнушались обманом, презирали образование, хотели всех заставить жить по своим правилам, за что и получили презрительное название «самодуров». Но в памяти народной сохранились имена не самодуров, не тех, кто наживал богатство для себя. Мы помним и говорим слова благодарности тем русским купцам, которые не только наживали добро в виде вещей, но и делали добрые дела, творили благо для всех, для своих современников и для нас, живущих через много-много лет. Удачливые и сметливые купцы, наживая добро, оставляли детям состояние. А лучшие из лучших добро творили, оставляя достояние России в наследство всем будущим россиянам.
О таких русских купцах писал великий певец Фёдор Шаляпин: "Российский мужичок, вырвавшись из деревни смолоду, начинает сколачивать свое благополучие будущего купца или промышленника в самой Москве. Он торгует сбитнем на Хитровом рынке, продает пирожки, на лотках, льет конопляное масло на гречишники, весело выкрикивает свой товаришко и косым глазком хитро наблюдает за стежками жизни, как и что зашито и что к чему пришито. Неказиста жизнь для него…Мерзнет, холодает, но всегда весел, не ропщет и надеется на будущее. Его не смущает, каким товаром ему приходится торговать, торгуя разным. Сегодня иконами, завтра чулками, послезавтра янтарем, а то и книжечками. Таким образом, он делается экономистом. А там, гляди, у него уже и лавочка или заводик. А потом, поди, он уже 1й гильдии купец. Подождите - его старший сынок первый покупает Гогенов, Пикассо, первый везет в Москву Матисса. А мы, просвещенные, смотрим со скверно разинутыми ртами на всех не понятых еще Матиссов, Мане и Ренуаров и гнусаво-критически говорим: «Самодур». А самодуры тем временем потихонечку накопили чудесные сокровища искусства, создали галереи, музеи, первоклассные театры, настроили больниц и приютов на всю Москву".
Давным-давно нет в России купечества. Но нам русские купцы оставили не только фабрики, заводы, магазины, школы, храмы и картинные галереи. Русское купечество подарило потомкам добрый пример, прекрасные традиции благотворительности. И необязательно быть купцом или богатым человеком, чтобы делать добро для тех, кто рядом, и для тех, с кем мы незнакомы, но кто нуждается в помощи.